ГлавноеСтатьи

Ничего личного, только социалка

Если исходить из утверждения о том, что институциональная миссия государства заключается в обеспечении оптимальных условий для развития человека, бизнеса и общества, то можно утверждать, что обеспечение таких условий может, и должно, реализовываться также и за счет обеспечения гармоничности их сосуществования.

Иными словами, если деятельность множества (большинства) субъектов в определенной сфере ухудшается (либо несет риски) из-за оппортунистического поведения одного или нескольких других субъектов, то это меньшинство следует стимулировать к принятию общих «правил игры», либо ограничить от общей совокупности субъектов.

Отсюда встает вопрос о формировании социального портрета человека и его окружения – семьи, домохозяйства, которые бы отражали его уровень социальной благонадежности, который бы исходил из образа жизни этих людей и влиял на этот образ жизни таким образом, чтобы стимулировать их к созданию большей ценности для всего общества.

Ограничение может быть как физическим (изоляция, как в случае серьезного нарушения законодательства), так и «сервисным», выражающимся в изменении доступности тех или иных услуг. Прежде всего – государственных и в той или иной мере связанных с государством.

Представьте, что человек на протяжении нескольких месяцев успешно обучается по направлению центра занятости для получения новой профессии и дальнейшего трудоустройства. В течение периода обучения он получает стипендию, а по его завершению поступает на следующую программу переподготовки, при этом не предпринимая фактических попыток найти работу.

Представьте, как работает сотрудник государственного органа, который на служебной парковке занимает два парковочных места из-за неправильного размещения своего автомобиля – как и какие законы он пишет.

Почему за «кричащее», неблагонадежное и иждивенческое меньшинство должно расплачиваться все общество?

Потому что слышно того, кто кричит. Тех людей, которые сами пытаются наладить свою жизнь, как правило, государство не видит и не слышит при всем обилии слуховых аппаратов у него, но если и слышит, то не подает вида.

И это в то время, когда для таких молчаливых тружеников, которые не просят ничего ни от государства, ни от работодателя, ни от общества, нет стимулов для неприсоединения к «кричащему меньшинству».

Таким «молчунам» трудно наблюдать за тем, как невежественные, эмоционально-нестабильные и неблагонадежные получают те блага, которых зачастую нет у них самих, но которые обеспечиваются «крикунам» за счет труда и налогов «молчунов».

Исходя из этого, следует, что система социальной благонадежности должна быть направлена на обеспечение социальной справедливости, которую неспособны обеспечить современные формальные и неформальные институты.

Представьте, что благонадежный человек платит меньше подоходных налогов, т.к. на его обеспечение необходимо меньше средств, а его труд более продуктивен по сравнению с неблагонадежным субъектом.

Процент по ипотеке для него ниже (при обращении в государственный банк), т.к. банк несет меньшие риски для такого заемщика.

Это, своего рода, снижение издержек для более социально-благонадежных граждан, ведь без экономического стимула никакие изменения не будут успешны, а изменение норм поведения и современной традиции окажется неэффективным.

Достойные дела и честный труд должны поощряться, вести к улучшению жизни человека, ее условий и качеству.

Человек существует неразрывно от своего микросоциума: семьи, друзей, коллег и знакомых, а значит он созависим с ними. В связи с этим, потенциально, наибольший эффект может быть достигнут за счет косвенного влияния социального портрета окружающих на человека.

Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты.

Представьте, что люди имеющие неблагонадежный социальный портрет не способны поступить на государственную службу или на работу в квазигосударственную структуру. Им нельзя занимать руководящие позиции в частных организациях, владеть долями в уставном капитале юридических лиц и ценными бумагами.

Представьте, что компании, в которых работают социально-неблагонадежные люди, не имеют доступа к государственным закупкам и государственным заказам – вне зависимости от механизма заключения договорных или контрактных обязательств и вне зависимости от источника их финансирования.

И все эти ограничения касаются не только самого человека, но и людей, с которыми он общается (практически) каждый день.

Применительно к мерам социальной поддержки, представим, что стоит выбор между несколькими семьями из числа представителей социально-уязвимых слоев населения и следует принять решение о том, какую из них следует поддержать. Учитывая категории социальной благонадежности данный вопрос меняет свою формулировку на «какую из них было бы рациональнее поддержать?».

Ту семью, где муж имеет судимость за насильственное преступление и не работает последние полгода? Или вторую, где в отсутствии жилья семья заводит четвертого ребенка? Возможно, третью, где единственный родитель работает на двух работах?

Вопрос этот, в настоящий момент, риторический (все люди на равных условиях претендуют на меры социальной поддержки и соцобеспечения) и требует определенного философского осмысления, т.к. невозможно достоверно спрогнозировать как та или иная семья, тот или иной человек будут себя вести при получении той или иной помощи.

Как каждая из этих семей поведет себя при предоставлении денежных средств, продуктового набора, путевки в санаторий, жилья? Какие это повлечет последствия для каждого из членов семьи? Как это изменит их жизни, какие изменения может повлечь в обществе?

Как тот или иной человек, та или иная семья, действовали бы при наличии определенных обязательств при оказании им помощи?

К примеру, если получаешь жилье, то только до момента совершеннолетия всех детей – дальше платишь аренду или ипотеку в зависимости от уровня своей социальной благонадежности.

Вопрос предъявления таких условий и обязательств людям, которым оказывается социальная поддержка, может выглядеть непопулярным и неэтичным со стороны людей, склонных к оппортунистическому поведению. Но не со стороны «молчунов», представляющих большинство.

Все это выглядит как естественная форма высокотехнологичной системы совести и общественной репутации, которая вынуждает человека быть лучше и продуктивнее.

Вопрос лишь в том, кем и как будет установлена норма поведения, ведь, как известно, норма – это диапазон, а не точное значение.
И, разумеется, в условиях наших реалий нельзя забывать о риске неправомерного воздействия на «показатели» человека, обусловленные коррупцией.

Нельзя также забывать и о том, что подобный подход к развитию общества непременно скажется на всем том, что требует нетривиальных подходов и соответствующим отличиям индивида от средних значений, как в восприятии окружающего мира, так и самого себя (а значит и отличиям в поведении).

Прежде всего, речь идет о науке и искусстве – сферах, требующих творческого подхода, которые рискуют быть выхолощенными в угоду минимизации определенных рисков. Для этого нужен достаточный уровень адаптивности и гибкости при формировании картины об уровне социального благополучия и социального портрета человека или семьи.

Нельзя забывать и о том, что для эффективного решения социальных проблем нужна социально-психологическая инклюзия, т.к. многие вопросы становятся неразрешимы из-за устоявшихся психологических сложностей, страхов и комплексов у людей, которым государство и общество пытаются помочь.

В противном случае, все унифицированные меры социальной поддержки, будут уходить в песок неунифицированных человеческих судеб, ведь как говорил один из классиков: «каждая несчастливая семья несчастна по-своему».

Отдельно стоит вопрос и об этичности формирования достаточного массива данных из различных источников для оценки уровня социальной благонадежности человека, определения его окружения и постоянной актуализации данных значений.

Вполне вероятно, что это и есть та модернизация сознания, которая нам нужна – изменение правил игры, при которых общество осознает невозможность дальнейшего исполнения роли супер-родителя государством.

Государство должно для человека стать равным партнером, но для этого человек и общество должны принять на себя соответствующую ответственность.

Азиз Искаков

Заместитель директора департамента проектного управления Министерства индустрии и инфраструктурного развития Республики Казахстан, Член Президентского молодежного кадрового резерва

Еще новости

Back to top button
Close